— Гландит должен умереть!

Ралина лишь кивнула в ответ, даже не спросив, почему он вдруг вспомнил об этом: она уже не раз в подобных обстоятельствах слышала от него эти слова. Она лишь натянула поводья, остановив свою гнедую кобылу посреди поляны, покрытой цветущими люпинами и колокольчиками, спешилась и, подобрав расшитые парчовые юбки, грациозной походкой пошла по поляне, раздвигая цветы и высокую траву. Корум, сидя в седле, наблюдал за нею и наслаждался ее красотой. А она, прекрасно зная, что он на нее смотрит, продолжала идти к противоположному краю поляны. Здесь было очень тепло в тени деревьев — дуба, клена и ореха, на ветвях которых устроили свои гнезда многочисленные птицы и белки.

— О Корум, если бы мы могли жить здесь всегда! Мы бы построили здесь дом, разбили сад…

Он попробовал улыбнуться в ответ.

— Это невозможно. Ведь это только передышка. Шул был прав. Мы согласились вступить в борьбу, значит, должны быть готовы принять ее законы. Стало быть, наша судьба предопределена. Даже если бы я забыл свой обет ненависти, даже если бы я не поклялся служить Закону против Хаоса, Гландит все равно объявился бы здесь, и нам непременно пришлось бы защищать наш мир. А Гландит очень силен, Ралина. Он может уничтожить эти прекрасные леса в одну ночь. Мне кажется, это даже доставит ему удовольствие, ведь он знает, как мы их любим.

Она опустилась на колени и вдохнула аромат цветов.

— Ну почему все так происходит? Неужели ненависть всегда будет рождать ненависть, а любовь оставаться беспомощной?

— Если лорд Аркин прав, то так будет не всегда. Но тем, кто считает, что любовь должна быть сильной, следует быть готовыми отдать жизнь за то, чтобы она эту силу обрела.

Она резко подняла голову. В глазах ее была тревога.

Он лишь пожал плечами в ответ на ее безмолвный вопрос.