Я решил, что возвращаться на берег будет небезопасно, и поэтому просто поплыл вдоль побережья. Вдруг вокруг меня сгустился туман, море забурлило, как будто поднялся шторм. В мгновенье ока я вместе с лодкой оказался в огромной сети — в пестрой мешанине рыб, морских чудищ, людей и других созданий, которые трудно описать. Мне удалось вцепиться в канаты, из которых сплетена была эта гигантская сеть. И всех нас куда-то с огромной скоростью потащило… Как я не задохнулся — до сих пор не пойму. А потом сеть вдруг подняли и нас всех вытряхнули обратно в море. Мои товарищи по несчастью тут же расплылись кто куда, и я остался в воде один. Потом я увидел вдалеке скалу и ваш замок и поплыл туда. Мне попался обломок плавника, который и помог мне добраться до вас…

— Каленуир! — произнес Белдан. — А когда ты там был, ты случайно не слышал о человеке по имени Гландит-а-Краэ?

— Однажды в таверне я слышал, как упоминали имя графа Гландита, — ответил Джери хмуро. — Причем упоминали с явным восхищением. Насколько я мог судить, он там у них известный и славный воитель. Весь город вроде бы готовился к войне, но я так и не понял, за что и против кого. Мне показалось, что они с ненавистью говорят о стране Лиум-ан-Эс. И еще — они ожидают прибытия союзников из-за моря.

— Союзников? — переспросил Корум. — Может быть, с надрагских островов?

— Нет. Мне кажется, они говорили о Бро-ан-Мабдене.

— С западного континента! — выдохнула Ралина. — Я и не знала, что там все еще живут мабдены! Но что заставило их пойти войной на Лиум-ан-Эс?

— Вероятно, те же чувства, что руководили ими, когда они уничтожали моих соплеменников, — предположил Корум. — Зависть. И ненависть к миру. Твой народ, как ты сама мне рассказывала, воспринял многие обычаи и традиции вадагов. Этого было вполне достаточно, чтобы навлечь на себя ненависть Гландита и ему подобных.

— Да, правда, — ответила Ралина. — Но тогда, значит, не одни мы находимся в опасности. Лиум-ан-Эс ни с кем не воевал уже лет сто, даже больше. Они совершенно не готовы к такому вторжению.